Дед Мороз и браконьер
Дата публикации: 24.12.2017
Категория: Рассказы о рыбалке
Лишь только брызнули на ветки прибрежных деревьев первые лучи восходящего солнца, одаривая розовым сиянием колючки инея, Серёга вышел к берегу озера. Да тут же и остановился в недоумении, будто вкопанный, увидев, что возле проруби, куда была опущена сетка, стоя на коленях, орудует какой-то дед.
Пожевав в нерешительности окурок, Серёга приложил ко лбу рукавицу, как козырьком заслонившись ею от яркого солнечного света, который играл на заснеженном льду тысячью разноцветных сияний, и стал наблюдать издалека. «Не инспектор ли?» - сразу смекнул он трусливо и хотел уже было повернуть оглобли в обратном направлении. Но решил погодить.
А дед тем временем всё тянул из проруби длинную сеть, и когда из ледяного окошка показывался запутавшийся в ячее горбатый окунь с алым хвостом или зеленоватая прогонистая щука, то доставал из кармана ножичек и просто вырезал рыбу из плена. А потом отпускал в ту же лунку. Видя это, Серёга аж зубами скрипел и кулаки сжимал от злости, но подойти опасался.
Дедок был Серёге явно незнаком, и вполне могло статься, что это инспектор рыбоохраны. Только вот одолевали Серёгу сомнения, что больно затрапезный вид был у этого инспектора: валенки старые, на пятках подшитые, из дырок на ватных штанах тут и там белыми любопытствующими языками высовывались тонкие пряди. Замусоленная фуфайка была подпоясана какой-то цветастой тряпкой, а седую гриву на голове прикрывала заломленная набекрень шапка. Рядом на льду лежал полупустой кумачовый мешок. Седая борода у деда была такой длины, что когда он стоял на коленях над лункой и выпутывал рыбу, конец её окунался в воду и на морозе быстро покрывался стеклянными каплями, похожими на шарики ртути.
Вот борода и смутила Серёгу. «Бомжара, что ли, какой к нам забрёл и решил на халяву рыбки урвать?» - подумал он. – «Тогда зачем он рыбу-то отпускает, а сеть режет? Чудно…» Сетку было жалко, и, борясь со страхом, что дед окажется инспектором, Серёга всё же зашагал к нему.
На морозе Серёгины валенки громко похрустывали по ещё не осевшему снегу, и хруст этот разносился на всю округу, так, что не заметить его было просто нельзя. Но дед так увлечён был выбиранием сети, что даже не обернулся на звук шагов.
- Здорово, отец! – гаркнул над самым ухом Серега.
Дед не вздрогнул и даже не удивился. Повернув голову, он посмотрел на Серёгу хитрым взглядом:
- Здорово, сынок!
А сам снова взял ножик, вырезал из сетки толстую от икры щуку и отпустил обратно в прорубь. На воде остался лёгкий бурун от прощального взмаха её хвоста. Каким-то знакомым показался Серёге взгляд этого деда, но он быстро стряхнул с себя короткое наваждение, тем более что спокойно глядеть на то, как дед режет его сеть и выпускает рыбу, было просто нельзя.
- Ты чего это, старый, по чужим сетям лазишь, да ещё и портишь их? – грозно спросил Серёга.
- А ты чего тут сеть поставил? Кто тебе разрешал? – хитро усмехнувшись, спросил дед.
- Надо было, вот и поставил! Тебе какое дело, старый? – огрызнулся Серёга.
- А мне надо было, вот и я снимаю, - дед тряхнул своей бородой и, отвернувшись от Серёги, потянул сеть дальше.
«Ну, точно не инспектор», - решил Серёга и осмелел окончательно.
- Ты, это, бросай сеть и топай отсюда, пока цел. А то я не посмотрю, что ты пожилой человек и всё такое. - Сказав так, Серёга для убедительности сунул к самому носу деда свой увесистый кулак и спросил: - Чуешь, чем пахнет?
- Чую. Морозным воздухом свежим и чистым снегом, - снова усмехнулся дед и чиркнул ножичком по сетке. Растопыривший колючки окунь плюхнулся в прорубь.
- Да ты издеваешься надо мной, что ли? – в бешенстве округлил глаза Серёга. Схватив рукой за сеть, другой он хотел с силой оттолкнуть от проруби деда. Но вдруг как-то резко перевернулся мир, и, хлопнувшись спиной об лёд, Серёга увидел над собой голубое и чистое морозное небо, почему-то украшенное звёздами. Поняв, что эти звёзды летают у него в глазах, Серёга не сразу догадался, что дед просто перехватил его руку, как самбист, и опрокинул здорового сорокалетнего детину на лёд, будто ребёнка.
- Ну всё, хана тебе, старый! – процедил сквозь зубы Серёга и, вскочив на ноги, двинулся на деда. Щуплый и бородатый соперник, которому вроде по возрасту положено быть медлительным и немощным, не только ловко уворачивался от Серёгиных ударов, но и успевал схватить его за руку и снова распластать на льду, бросив через спину.
Барахтались довольно долго, пока, наконец, не утомились оба: Серёга от постоянных шлепков спиной об лёд, а дед от бросков. Видно, почтенный возраст всё-таки сказывался. Наконец, обессиленные, оба сели прямо на лёд друг напротив друга. Серёга тяжело дышал, раздувая ноздри, и с ненавистью смотрел на деда. Дед тоже запыхался, но глядел на Серёгу весело, всё с той же хитринкой в глазах и с улыбкой, запутавшейся в седой бороде.
- Ох, и здоровый же ты, Серёга, - отдуваясь, хмыкнул дед.
Серёга только зубами заскрипел, а про себя подумал: «Откуда он знает моё имя?»
- И на кой ляд тебе понадобилось сетку ставить? – спросил дед, как ни в чём не бывало, будто продолжая ненароком прерванную беседу.
- Зачем, зачем? Надо было! – буркнул Серёга и отвёл глаза.
Впереди был Новый год, десять дней пить-гулять положено. Всё по закону, у честного люда новогодние каникулы. А Серёга чем хуже? Только гулять надо на что-то, кровные свои отдавать. Жена загрызёт тогда… Вот и решил Серёга украдкой поставить сетчонку, поймать рыбы. В посёлке-то перед праздником она влёт разойдётся, особенно охотно пенсионеры берут. И совсем хорошо, если икряная щучка попадётся – её и на продажу можно, и себе на праздничный стол. Только не рассказывать же всё это бородатому самбисту?
Серёга насупил брови, собираясь послать куда подальше бородатого с его вопросами, но, вспомнив свои падения на лёд, благоразумно промолчал. А дед подтянул к себе кумачовый мешок, который лежал на льду, и, пошарив в нём рукой, достал что-то и протянул Серёге:
- На-ка, возьми!
Это была золотистая и блестящая ёлочная игрушка – стеклянный шар, точь-в-точь такой, какой в детстве вешал Серёга на новогоднюю ёлку. Где он теперь?.. Серёга посмотрел на деда с недоверием.
- Бери, бери, не робей, - подбодрил бородатый. - Да гляди внимательно!
Приняв грубой натруженной пятернёй хрупкий шар, Серёга поднёс его к глазам и в золотистом отражении увидел… себя, конечно же, только не теперешнего сорокалетнего, а мальчишкой – лет семь всего, не более. Вот встречает он, значит, деда, который пришёл с рыбалки, а дед достаёт из мешка здоровую щуку. Щука лежит на столе и разевает зубастый рот, раздувает жабры. Бабка уже ножик точит, готовится котлеты стряпать. А Серёжка, глупый, реветь начал. Хоть и страшна щука, и зубаста, а жалко её мальчишке. Дед его успокаивает, по голове гладит грубой ладонью, говорит: «Рыбалка – дело такое! Это ведь я не сеткой поймал, а на блесну на озере. Сеткой нельзя рыбу губить, и лишнего нельзя брать. А из этой щуки нам сейчас бабушка котлет нажарит. Праздник ведь на носу – Новый год!» Серёжка слушает деда, утирая жалостливые слёзы.
А следом ещё видение выдал золотистый ёлочный шар. Вот Серёга уже постарше – лет десять парнишке. Рыбачат вместе с дедом на озере, ловят на блесну щук и окуней. И знает Серёжка, что так рыбачить хорошо и правильно.
Давно уж нет деда, а Серёга стал взрослый мужик, и, получается, совсем позабыл, чему его дед учил. Стыдно стало, да так, что вот и на этого бородатого затрапезного деда теперь взгляд тяжело поднять.
Но, отведя от ёлочной игрушки глаза, Серёга посмотрел на деда, да так и открыл рот от удивления: тот стоял перед ним в новых расшитых снежинками валенках, в длинной красной шубе до пола и в высокой красной же шапке. Борода из седой и лохматой сделалась ровной да гладкой, и чистой как снег. Разрумянилось у деда лицо, будто помолодел он, а как расправил плечи – то и ростом стал выше. И только добрые его глаза всё так же с хитринкой смотрели на Серёгу. Дед протянул ему руку:
- Вставай, сынок, да пойдём, а то время-то к полудню приближается.
- Куда пойдём? – растерянно спросил Серёга.
- Рыбачить, куда ещё? – усмехнулся дед. – Чай, не забыл ещё, как удочкой-то блеснить?
Дед покопался в своём кумачовом мешке и вытащил оттуда новую удочку с шустрой блесной. Нашлась в мешке и ещё одна такая же удочка – для Серёги.
И рыбачили они вместе до самого заката, выбрасывая на лёд зубастых востроглазых щук и толстых ленивых окуней. А как начало смеркаться, то развели на берегу костёр, варили уху и кипятили чай. Все приспособы для этого нашлись в дедовом кумачовом мешке. Уютно трещал костёр, стреляя искрами в морозное небо, испестрённое россыпью звёзд. И горела в том костре браконьерская сеть, которую вытащил из проруби и бросил в огонь сам Серёга.
Виталий Волков,
р. п. Светлый Яр Волгоградской области
С наступающим и удачного сезона!!
Войдите, чтобы оставить комментарий.